Про Вселенское равновесие

Наше Мироздание всегда стремится к равновесию и гармонии. Естественно, его мудрёные механизмы часто дают сбои, но в основном справляется оно с этим замечательно. Мироздание не выносит пустоты или переизбытка. Именно поэтому наши людские попытки постоянно быть позитивными — признак или тупости, или психического заболевания. Солнечный свет сменяет темноту ночи. За зимой всегда идёт весна, а за ней лето и потом осень. За выполненной работой приходит усталость. Невозможно пахать 24 часа в сутки и чувствовать себя при этом замечательно. Также и с позитивными эмоциями. Тому, кто сам этого не понимает, Мироздание всегда с радостью напоминает. По этой причине я всегда очень настороженно отношусь к состоянию эдакого всепоглощающего и безмерного счастья. Вот, бывает, задумаешься — ух, хорошо-то как, а! Прям так хорошо-хорошо! Жизнь удалась, да и вообще. Хочется взобраться на Эверест и помахать всем с высоты 8 км, нырнуть в Марианскую впадину без акваланга, пуститься в пляс и дарить добро налево и направо. Но наше Мироздание не спит. Оно как немой страж у Вечного огня. Как только оно увидит, что балланс нарушен, тотчас шлёт тебе неприятную весточку. Мол, угомонись, братишка, не нужно расслабляться. А то мало ли что. И даже если одной весточки мало — будет вторая и третья. Наш герой очень упорный и настойчивый.
Бытует мнение, что не стоит постоянно быть позитивным. Надо уметь находить ценное и в печали, и плохом настроении, и даже в боли. По закону равновесия они придут в любом случае, хочешь ты этого или нет. Всё зависит от того, как ты их встретишь. Если ты будешь неподготовленным, да еще и ко всему постоянно грезящим о великих радостях… Остаётся только посочувствовать, чё уж тут сделаешь.
К слову, самые счастливые глаза я видел лет 10 назад в Испании, в городе Севильe, куда меня проездом занёс случай и желание поболеть за нашу футбольную сборную. Я шёл по вымощенной булыжником мостовой глазея на окружающую меня архитектуру города, по преданию основанным самим Гераклом, как вдруг из-за одного старого обсыпающегося здания, каких было полным-полно в этой части города, выкатилась навстречу мне телега. В неё были запряжены шестеро пёстро одетых молодых людей, а в ней, в клетке без крыши, полусидел-полулежал огромных размеров поджарый бык, лениво жующий травяную жвачку. Сзади шла процессия из шикарных южных красавиц с кастаньетами, одетых в национальные испанские платья и кавалькада из музыкантов, играющих какую-то задорную мелодию. Когда телега поравнялась со мной, бычий взгляд скользнул по мне. О, какое вселенское счастье читалось у него в глазах! С каким восторгом он осматривал всё вокруг! Вся его поза как будто кричала: смотрите, людишки, я хозяин мира! Я счастлив как никто! Он был как сама квинтэссенция счастья. Все бы ничего, но на часах было 4 часа вечера, и, судя по плотоядным взглядам прохожих стоящих рядом со мной, быка-красавца не просто катали по городу показывая горожанам, а везли в совершенно определенное место. И навряд ли счастливое животное дожило до следующего дня. Да и до вечера тоже. Максимум до третей терции. Коррида в Испании обычно начинается в 5 вечера, сразу после сиесты…
Поэтому всякий раз, когда мне по какой-то причине ну прямо вот очень-очень хорошо, я вспоминаю того быка. И успокаиваюсь. Так оно надёжнее. Вернее. Зачем злить зазря Мироздание? Пусть себе стоит и сторожит где-нибудь подальше от меня.