В погоне за ночным небом

Я — законченный романтик. Иногда это плохо влияет на мою жизнь, но, так как бить меня ремнём по попе уже поздно, то остаётся только смириться с этим. Помню, когда я был подростком, меня ужасно завлекли звёзды. Когда мне было 12 лет, я впервые увидел настоящее черное небо с россыпью разноцветных сияющих точек. Каждая деталь была видна как на ладони, Млечный путь предстал передо мной во всей своей шокирующей красоте. Черная бездна была настолько глубока, настолько необъятна, что казалось весь свет мира был поглощен ею, и превращен в эти мерцающие и холодные искорки над головой. Тогда я понял, что я обязательно должен связать свою жизнь с астрономией. Это была моя первая ночь в одном из красивейших мест на земле — Камчатке. К сожалению, мечта так и осталась мечтой, и сейчас, повзрослев, я занимаюсь совсем другим. Но что может помешать вернуть те детские воспоминания? Да собственно ничего. Итак, выбрав безлунную ночь по астрономическому календарю, вооружившись фонариком, биноклем, спреем от кровопийц и бутербродами, я готов вернуться ненадолго в те волнующие моменты своего детства.
Проблема современной урбанизации в том, что она не оставляет места для таких романтически-идиотских вылазок. Зарево от городов виднеется за десятки километров, особенно если это муравейник под названием Большой Торонто. Но что не сделаешь ради воплощения мечты? Придется ехать. Мой многострадальный железный конь, недавно приобретённый, но уже проклявший меня всеми фибрами своего мотора, с молчаливой покорностью несёт меня по пустому ночному шоссе на север. Полтора часа езды, и остановившись у кромки леса, переходящего в распаханное поле, я наконец-то выбрал подходящее место для парковки. Сверившись с топографической картой и взяв всё необходимое, я двинулся в путь. Моя цель небольшой пригорок метрах в 400 от дороги, но нужно пересечь поле. Ну что ж, надеюсь пока буду идти не получу заряда соли в филейную часть, мы всё-таки в Канаде, а тут куда не плюнь — частная собственность. Мне повезло, и через 10 минут прыганья по следам, оставленными трактором, я добрался-таки до точки. Расстелив циновку и выключив фонарик, я обратил свой взор в ночь над головой.
Если посмотреть в небо днём, то часто ощущаешь какие-то границы: то облако проплывет слишком низко, то наоборот, очень высоко. Или орёл, раскинув широкие, мощные крылья, зависнет в голубизне выискивая зазевавшуюся жертву, и кажется, что вот он край неба. Ночью же такого нет. Ночное небо – бездонно, безгранично. У него нет очертаний, нет рамок, начала и конца. Только звезды мерцают своим стальным светом и приглашают пройтись с ними по вечности. Смотря вверх, на ум приходят слова Фёдора Михайловича: » Небо было такое звёздное, такое светлое небо, что, взглянув на него, невольно нужно было спросить себя: неужели же могут жить под таким небом разные сердитые и капризные люди?» И классик был прав. Потому что оно завораживает своей глубиной, потому что оно зачаровывает и заставляет забыть о проблемах. Оно впитывает в себя все тревоги повседневности. Оно как вселенский лекарь, приложив длань к бьющемуся сердцу, заставляет отступить невзгоды, успокаивает душу. Покрывало из мириадов сверкающих осколков нежно накрывает тебя своим величием и безмятежностью, тихо напевая песнь веков. Просто лежать на траве и смотреть в него, полностью отрешившись от всего насущного. Можно размышлять о бренности бытия, о любви, о смысле жизни. Думать и удивляться тому, как огромен мир, радоваться, что являешься его частичкой, что можешь себе позволить что-то сделать для него. Наша жизнь скоротечна. Мы рождаемся, живём, умираем. Поколения сменяют друг друга как патроны в автоматном рожке. Люди по всему миру бьют в барабан войны, укорачивая еще больше и без того короткую человеческую жизнь. И только неизменное ночное небо безучастно смотрит на нашу никчемную суету, лишь изредка роняя слезинки метеоритов. В такие моменты остро ощущаешь вкус жизни. Пусть она всего лишь миг для Вселенной, пусть она не у всех счастливая, или удачная. Пусть она иногда наполнена горечью потерь и печалью поражений. Но она есть, и мы должны быть благодарны тому давнему метеориту, упавшему на нашу доисторическую Землю, и занёсшему пару молекул аминокислот в её атмосферу…
Блуждая взглядом по небу, детская память начала доставать из уголков подсознания давно забытую информацию. Вот Орион, одно из самых узнаваемых созвездий северного полушария. Вечный охотник в погоне за недостижимой дичью, сияющий своими самыми яркими звездами — Бетельгейзе и Ригелем. Две медведицы, как мама и дочь шагающие по бесконечному, ледяному холоду космоса с Полярной звездой наперевес. Застывшая буквой «W» Кассиопея и падающий в её объятия Цефей, танцующие в звёздном браке. Их дочь Андромеда, еле видная из-за неоткуда приплывшего облачка. Лебедь, раскинувший свои исполинские крылья на десятки парсеков, с ярко сияющим Денёбом в хвосте. Десятки созвездий. Звезды. Миллионы, миллиарды звезд. Голубые, желтые, красные, белые сплетающиеся в причудливые узоры. Недостижимые, влекущие, вдохновляющие. Они как души, как частички всех тех, кто когда-то жил в настоящем мире. Умирает оболочка — непостоянная, несовершенная, а её аура вновь возвращается обратно к искренней, бескрайней, совершенной, любящей, чистой Вселенной. Она созерцает в немом безмолвии. Она доверчива. Она изливает нам свою душу. Она как мудрый учитель, делится с нами ценным опытом своих прожитых лет. Почему же мы настолько слепы, что не замечаем этого? Как нам научиться понимать её и не совершать глупых ошибок? Я не знаю. Но я обязательно постараюсь понять…
Через два часа когда я уже порядком подмёрз и собирался сворачиваться, меня ожидал еще один сюрприз. На одном из деревьев, в подлеске, залился весёлой трелью соловей! Невидимый для глаз, звонкий и переливистый. И кто бы мог подумать, что неприметная, маленькая серая птичка, похожая на воробья, способна издавать такие звуки. Постояв и послушав немного, продрог окончательно. Ну что ж, пора ехать домой согреваться горячим чаем с лимоном. А сегодняшняя ночь добавит еще одну незабываемую картину в мою коллекцию природной живописи.