«Надо любить жизнь больше, чем смысл жизни.» (С) Фёдор Достоевский

---

Туман клубился над рекой, цепляясь за чугунные перила моста, словно пытаясь удержать то, что вот-вот сорвётся вниз. Холодный ветер рвал волосы Лены, смешивая их со слезами. Она не чувствовала ни озноба, ни усталости. Только пустоту, густую и липкую, как этот ночной воздух.  

«Он не любит. Никогда не любил». Эти слова бились в висках, как навязчивый ритм, заглушая всё остальное. Она сжала перила, готовая перевеситься через них, в последний раз ощутив под ногами твердь.  

— Красивая ночь для полёта, — раздался сзади спокойный голос.  

Девушка вздрогнула, но не обернулась.  

— Оставьте меня, — прошептала она.  

— Не могу, — мужчина прислонился к перилам рядом, не глядя на неё. — Видите ту звезду? — он указал на мерцающую точку в разрыве туч. — Она, скорее всего, уже погасла. Но её свет ещё долго будет идти к нам, обманывая, создавая иллюзию жизни.  

Лена непроизвольно подняла глаза.  

— Какая разница? — голос её дрогнул.  

— Большая, — он наконец повернулся к ней. В его взгляде не было ни жалости, ни страха, только тихое любопытство. — Вы хотите умереть из-за человека, который даже не заметит вашего исчезновения. Свет той звезды, он уже не принадлежит ей. Он теперь принадлежит вам. Как и этот мост, и этот ветер, и мои слова. Разве этого недостаточно, чтобы остаться?  

Девушка сжала кулаки. Где-то в груди что-то дрогнуло. Злость? Обида?  

— Вы не понимаете…  

— Понимаю, — он улыбнулся. — Любовь — это не договор. Никто не обязан любить в ответ. Но смерть — это слишком дорогая плата за чью-то слепоту.  

Туман рассеялся на мгновение, и в чёрной воде отразились огни города: жёлтые, тёплые, живые.  

Лена вдруг почувствовала, как холод проникает в кости. Как дрожат её руки. Как сильно она хочет… чашку горячего кофе.  

— Я… — её голос сорвался.  

— Вы простудитесь, — мужчина осторожно снял с себя пальто и накинул ей на плечи.

Лена не сразу осознала, что её ноги движутся. Шаг за шагом, будто против воли, она отходила от перил. Ветер теперь дул в спину, подталкивая её. Не в бездну, а прочь от неё.  

— Почему вы остановили меня? — спросила она, не глядя на незнакомца. Голос звучал хрипло, как будто она долго кричала на кого-то.

— А почему вы решили, что это я вас остановил? — он закурил, прикрывая ладонью пламя зажигалки. Оранжевый отблеск на секунду осветил его лицо. Короткие тёмные волосы с проседью на висках, морщины на лбу. Глаза — серые, спокойные, как поверхность той реки, что лежала под ними. — Может, это вы сами остановились, потому что где-то в глубине всё ещё слышите, как мир шепчет: «Подожди».  

— Мир? — она горько рассмеялась. — Он равнодушен.  

— Равнодушие — это тоже форма свободы, — мужчина выпустил дым, и тот растворился в тумане. — Дерево не злится на рубящий его топор, река не проклинает засуху, оголяющую её дно. Они просто есть. И вы тоже. Даже если вам кажется, что ваше существование никому не нужно.  

Лена нахмурилась.  

— Вы говорите, как будто боль — это пустяк.  

— Наоборот, — он покачал головой. — Боль — это доказательство, что вы живы. А смерть… смерть — это не конец страданий. Это конец возможности их преодолеть.  

Она молчала, глядя на воду. Где-то вдали проплывала лодка, и её огонёк мерцал, как та самая угасшая звезда.  

— А если я никогда не смогу его забыть?  

— Зачем забывать? — он развёл руками. — Любовь — это не болезнь, чтобы её вырезать. Это шрам. Сначала болит, потом просто остаётся воспоминанием. И однажды вы проведёте по нему пальцами и поймёте: это не рана. Это опыт.  

Лена закрыла глаза. В памяти всплыло лицо. Смех, который когда-то грел её, а теперь жёг. Прикосновения, от которых шла дрожь по телу, а сейчас были противны. Но странно: в этот миг, она чувствовала не боль, а усталость. Огромную, всепоглощающую усталость.  

— Я не знаю, что делать дальше, — призналась она шёпотом.  

— Никто не знает, — мужчина улыбнулся. — Но в этом и есть смысл. Жизнь — это не путь с готовыми указателями. Она как мост в тумане. Мы идём по нему шаг за шагом, пока не увидим свет на другом берегу.  

Лена глубоко вдохнула. Запах сигаретного дыма, речной сырости, прохладного воздуха.  

— Спасибо, — сказала девушка. 

— Не благодарите, — он бросил окурок вниз с моста, и тот исчез без следа в темноте. — Просто пообещайте себе одну вещь.  

— Какую?  

— В следующий раз, когда вам покажется, что вы больше не можете, подойдите к зеркалу. Посмотрите в глаза той, что прошла через эту ночь. И скажите ей: «Мы справимся».  

Лена кивнула. Впервые за долгие месяцы в груди что-то дрогнуло. Не боль, не отчаяние. Что-то маленькое, тёплое. Надежда?

— Пойдёмте, — сказал незнакомец, приобнимая девушку за плечи. — Я куплю вам кофе.  

И они пошли. Прочь от края, сквозь туман, в сторону первых огней наступающего утра.