«Если бы исход войны можно было предвидеть, прекратились бы всякие войны. (C) Кароль Бунш

---

Комната, где проходил брифинг, была просторной, но мрачной. Высокие потолки, украшенные потускневшей лепниной, нависали над головами собравшихся, словно напоминая о бремени ответственности. Стены, обшитые тёмным деревом, были увешаны картами в рамках, на которых красными и синими линиями были обозначены фронты, укрепления и возможные направления ударов. В углу стоял массивный глобус, его поверхность была исцарапана и потёрта, словно немой свидетель бесчисленных стратегических дискуссий, которые здесь велись. На столе, покрытом зелёным сукном, лежали рации, документы и очки генерала, брошенные впопыхах.

За окном, затянутым тяжёлыми шторами, сгущались сумерки. Где-то вдали, за горизонтом, уже готовились к бою тысячи солдат, их судьбы теперь зависели от решений, принятых в этой комнате. Генерал, стоя у окна, смотрел на тускнеющее небо. Его лицо, освещённое мягким светом настольной лампы, казалось высеченным из камня, твёрдым, угловатым, но измождённым. Он знал, что за каждым приказом, который он отдаст, последуют жизни, которые будут потеряны, семьи, которые никогда больше не соберутся вместе.

Молодой офицер в звании капитана сидел на стуле и нервно постукивал пальцами по столу. Его глаза горели нетерпением, словно он уже видел себя в гуще битвы, где каждый выстрел, каждый манёвр решает судьбу тысяч жизней.

— Но товарищ генерал, вы же военный человек, — наконец прорвалось у него. — Только силой можно решить все проблемы. Мы должны ударить первыми, пока они не опомнились!

Генерал медленно повернулся к нему. Его глаза, холодные и проницательные, словно видели насквозь. Он вздохнул, и в этом вздохе было столько усталости, столько боли, что даже капитан на мгновение замолчал.

— Война, капитан, — начал генерал, — это последний довод. Когда дипломаты оказываются несостоятельны, когда слова теряют силу, в ход идут пушки. И как только прозвучит первый залп, пути назад уже не будет. Вы понимаете, что это значит?

Капитан нахмурился, но не ответил. Генерал подошёл к столу, опёрся на него руками и продолжил, его голос стал тише, и от этого только весомее:

— Каждая война — это не просто столкновение армий. Это трагедия. Это сломанные судьбы, разрушенные семьи, дети, которые никогда не увидят своих отцов. Это земля, пропитанная кровью, и небо, затянутое дымом. И всё это, потому что кто-то где-то не смог договориться.

Он замолчал, давая своим словам осесть в сознании подчинённого. Комната снова погрузилась в тишину, нарушаемую лишь тиканьем часов на стене.

— Но что же нам делать, товарищ генерал? — наконец спросил капитан, и в его голосе уже не было прежней уверенности. — Мы не можем просто сидеть и ждать.

Генерал взглянул на него, и в его глазах мелькнула тень сожаления.

— Мы сделаем то, что должны. Мы защитим тех, кто доверил нам свои жизни. Но капитан, если вы когда-нибудь дослужитесь до генерала, запомните раз и навсегда. Война — это не просто битва на поле боя. Это испытание для души каждого, кто в неё вовлечён. Это момент, когда человек сталкивается с самой тёмной стороной человеческой природы: с жестокостью, страхом, отчаянием. Но даже в этом хаосе, среди разрушений и потерь, иногда можно увидеть проблески света. Это мужество тех, кто продолжает бороться за жизнь, за своих близких, за то, во что они верят. Это сострадание, которое проявляется даже к врагу, когда раненый солдат протягивает руку помощи тому, кто ещё недавно был его противником. Но самое важное, война никогда не приносит истинного решения. Она лишь создаёт новые раны, которые будут кровоточить ещё долгие годы. Она оставляет шрамы не только на земле, но и в сердцах людей. И даже когда пушки умолкнут, война продолжит жить в памяти тех, кто её пережил. В их снах, в их страхах, в их потерях. Поэтому, капитан, если у вас будет выбор, всегда выбирайте мир. Даже если кажется, что другого пути нет, помните: война — это не победа. Это поражение. Поражение разума, поражение сердца, поражение человечности. И каждый, кто прошёл через это, знает, что истинная сила не в том, чтобы уничтожить врага, а в том, чтобы найти способ жить вместе, несмотря на все различия. Война — это не ответ. Ответ — в диалоге, в понимании, в способности услышать друг друга. И если вы забудете это, то будете обречёны повторять одни и те же ошибки снова и снова.

Он выпрямился, его голос снова стал твёрдым, как сталь:

— Отдайте приказ. Мы начинаем на рассвете.

Капитан кивнул, но в его глазах уже не было прежнего огня. Теперь там была лишь тяжесть осознания того, что они стоят на пороге чего-то, что изменит их всех навсегда.